Интервью Его Высокопреосвященства Архиепископа Ивана Юрковича,
Апостольского Нунция в Российской Федерации,
итальянскому журналу "La Nuova Europa"
"Дыхание свободы, повседневность надежды"
Интервью провела Джованна Парравичини
Nuova Europa № 5/2011 (359), стр. 4.

Нынешний приезд Нунция Юрковича в Москву - это возвращение.
20 лет узнавания страны и Католической Церкви России

В этом году исполняется 20 лет с начала восстановления католических структур в России, а в сентябре будет торжественно отмечаться столетие со дня освящения кафедрального собора Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии. Две знаменательные даты для общины российских католиков, которая в годы, последовавшие за перестройкой, возродилась к новой жизни, оказавшись - после целых десятилетий репрессий и изоляции - перед лицом непростых вызовов, связанных с неожиданными и резкими изменениями во всём постсоветском обществе.

Привилегированным наблюдателем этой истории является Архиепископ Иван Юркович, который вот уже несколько месяцев занимает должность Апостольского Нунция в Российской Федерации, а прежде, в разное время и в различных контекстах, находился на дипломатической работе в странах бывшего Советского Союза.

Как любит повторять Монсеньор Юркович - круг интересов которого выходит далеко за рамки полученного им богословского образования и степени доктора по каноническому праву, простираясь и в научную сферу, особенно в области химии и астрономии, - миссия Папского Представителя представляет собой в некотором роде "катализатор", само присутствие которого ускоряет реакции и процессы, не принимая в них непосредственного участия. Такая позиция, помимо всего прочего, требует в большой мере осмотрительности и тактичности, свободы духа и готовности к самопожертвованию, но также даёт прекрасную возможность наблюдать изнутри процессы жизни и роста христианской общины. Именно этого последнего аспекта касается наш разговор.

Ваше Высокопреосвященство, Вы вернулись в Москву после многолетнего перерыва. Расскажите, пожалуйста, о том, как в начале 90-х годов Вы впервые встретились с Католической Церковью в России, которая тогда делала первые шаги на пути своего восстановления.

Я прибыл в Москву 19 марта 1992 года из колумбийского города Боготы, будучи назначен на должность Советника Нунциатуры. Первая резиденция Представительства Святого Престола была временной: она находилась на шестом этаже высотного здания на Мытной; офисы, жилые помещения, часовня, кухня, "затвор" сестёр-монахинь Служительниц Пресвятой Девы Марии Непорочно Зачатой - всё это размещалось в трёх смежных квартирах. Нелегко было принять эту нестабильность, но я вскоре приспособился - также и потому, что видел, как просто умел жить в этих условиях тогдашний Нунций, Архиепископ Франческо Коласуонно (Francesco Colasuonno).

Монсеньор Коласуонно обосновался в Москве 19 августа 1991 года, вместе с монахинями и первыми сотрудниками. Это был особенно трудный, мучительный период в социально-политической жизни России: времена августовского путча ГКЧП, направленного против правительства Горбачёва. В офисной работе Нунцию какое-то время помогали двое священников-иезуитов - отец Рихард Чемус (Richard ?emus), ныне преподаватель в Папском Восточном Институте, и отец Казимир Михулец (Kazimierz Michulec).

Поначалу основной деятельностью Нунция было посещение католических общин как в России, так и в государствах Кавказа и Средней Азии. Целью этих поездок было побольше узнать о жизни этих общин, о которой до того момента было практически ничего неизвестно, а также установить контакт с представителями государственной власти. Почти в каждую из своих многочисленных поездок Нунций знакомился с новыми общинами. Они часто были очень небольшими, но, тем не менее, с необычайным воодушевлением встречали Папского Представителя, приезд которого свидетельствовал о том, что времена преследований за веру прошли окончательно (я думаю, что сегодня было бы полезно начать писать историю Церкви тех первых двадцати лет: это были бы прекрасные, впечатляющие страницы).

Нередко гражданские власти сами организовывали встречи Нунция с местными католическими общинами, проявляя понимание по отношению к пастырской работе Церкви. На удивление, все новообразованные государства, вышедшие из состава Советского Союза, желали установить дипломатические отношения с Ватиканом. Переговоры шли очень быстро - и в течение одного года Святой Престол установил дипломатические отношения со всеми странами бывшего СССР. Единственным исключением была, как известно, Российская Федерация, двусторонние отношения с которой формально не были установлены на дипломатическом уровне. В Украине и в странах Прибалтики уже были свои Представители Святого Престола, с резиденцией в Киеве и Вильнюсе соответственно.

Наши общины - во всяком случае, те, с которыми мне удалось познакомиться в тот начальный период, - жили в условиях большой неопределённости, не было культовых зданий, немногочисленные организационные структуры были вверены пастырскому попечению Архиепископа Тадеуша Кондрусевича (Tadeusz Kondrusiewicz) - по европейской, и Епископа Иосифа Верта (Joseph Werth) - по азиатской части России. Они делали свои первые шаги в обстановке тяжёлого кризиса, неустроенности, в стране, перед которой стояла колоссальная задача перехода в новую социальную, культурную и политическую реальность.

Не было точно известно, сколько католиков проживает на необъятной территории России. Имелись различные данные, которые порой основывались на критериях не всегда объективных и потому расходились между собой. В любом случае, было ясно, что предстоит выполнить грандиозную душпастырскую работу, на огромной территории, при этом располагая весьма ограниченными возможностями, как в плане человеческих ресурсов, так и средств, необходимых для обеспечения наших католических общин хотя бы самыми основными структурами. Помню, в частности, как переживал Монсеньор Верт: будучи из семьи поволжских немцев, депортированных в Казахстан, он по собственному опыту знал, сколько выстрадали наши верующие в годы преследований. Он остро ощущал ответственность за то, чтобы как можно быстрее предложить им необходимый минимум духовного окормления, и прилагал все силы к поиску общин, рассеянных по бескрайним сибирским просторам.

Мои обязанности как Советника Нунциатуры были главным образом связаны с Москвой, поэтому лучше всего я помню, какой была ситуация в столице. Была община при храме Святого Людовика Французского, настоятелем которого много лет был приехавший в Москву в 1967 г. о. Станислав Мажейка (Stanislav Ma?ejka) MIC, существовавшая в очень трудных условиях. Но было совершенно очевидно, что католическая жизнь в столице не сводится к воскресным встречам общины в единственной действующей церкви. Среди московских католиков встречались выдающиеся личности, связанные с различными направлениями духовности; в частности, с Доминиканским орденом. Меня лично связывали узы глубокого уважения и дружбы с профессором Юлием Анатольевичем Шрейдером, блестящим математиком, который, однако, нашёл своё основное призвание в философии. В те времена он, возможно, лучше всех знал проблематику христианской этики. Существовал также "кружок", образовавшийся вокруг Наталии Леонидовны Трауберг - женщины глубокой христианской культуры и экуменической сознательности, которая пользовалась большим уважением в интеллектуальных кругах столицы. У меня самого, к сожалению, было не так много личных контактов с нею, но я хорошо знал людей, следовавших тем же духовным путём. В их числе были отец Александр Хмельницкий, отец Сергей Николенко и другие люди.

Кроме того, существовала многочисленная интернациональная католическая община, окормляемая отцом-ассумпционистом Бернаром Ле Леаннеком (Bernard Le L?annec). Были и попытки организовать национальные общины: меня особенно впечатлила жизнь корейской общины, с капелланом которой я познакомился еще во времена моего служения в Сеуле. Прекрасная община собиралась также в немецком посольстве. Ещё было много общин студентов, в первую очередь из стран Африки и Латинской Америки, вверенных пастырской заботе отца-ассумпциониста Нормана Майклджона (Norman Michaeljohn). Их воскресные Богослужения были очень праздничными, исполненными простой христианской радости.

Одной из быстро формировавшихся тогда общин была армянская община, которая в настоящее время имеет прочно утвердившееся положение.

Понятно, что все эти католические общины настоятельно нуждались в новом культовом здании и, что вполне естественно, верующие сразу же начали выдвигать требования о возвращении Церкви кафедрального собора Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии - величественного здания в неоготическом стиле, которое было обезображено варварскими перепланировками, превратившими его в шестиэтажное нагромождение мастерских и офисов, где сидели люди, не имевшие никакого отношения к Церкви. В борьбе за возвращение храма не обошлось без напряженных моментов, но завершилась она успешно. Архиепископу Кондрусевичу удалось за несколько лет произвести реставрацию кафедрального собора и завершить строительство Курии. Это позволило наладить работу епархиальной администрации и жизнь динамичной приходской общины.

В сентябре будет отмечаться 100-летие со дня освящения кафедрального собора. Трудно поверить, сколь многое случилось с этим храмом за век его существования: превратности его судьбы в какой-то степени отражают драму, пережитую российскими католиками в ХХ веке. Построенный в начале столетия, в момент большой свободы и великих надежд (в 1905 году императорский "Указ об укреплении начал веротерпимости" предоставил религиозным меньшинствам неслыханную до тех пор свободу), он тут же вынужден был подчиниться грубой силе тоталитарного режима и пережил бесконечные страдания, подвергся несправедливому, пренебрежительному отношению и разорению.

Надо сказать, что, невзирая на трудности тех первых лет, повседневная жизнь нашей общины была исполнена великой надежды, в ней преобладала радость от обретения долгожданной свободы. И такое восприятие жизни бытовало не только в Церкви: весь русский народ переживал те годы с великим жертвенным духом, ободряемый надеждой на то, что начинается новая эра в истории страны.

Каковы были в те годы приоритетные задачи Святого Престола - помимо, разумеется, воссоздания административных структур?

Новую страницу в отношениях между Святым Престолом и - тогда ещё - Советским Союзом открыл 1 декабря 1989 г. исторический визит Президента Михаила Сергеевича Горбачёва в Ватикан. Одним из наиболее очевидных результатов перемен стало обоюдное решение назначить Представителей в ранге чрезвычайного и полномочного Посла. СССР назначил своим Представителем Карлова Юрия Евгеньевича. Верительные грамоты о его назначении были подписаны 10 мая 1990 г. Как уже было сказано, спустя немногим более года в Москву прибыл Архиепископ Коласуонно, наделённый таким же дипломатическим рангом. Начиная с этого момента - фактически же впервые в истории отношений между Россией и Ватиканом - у Святого Престола появился свой дипломатический Представитель в Москве. Как известно, в конце XVIII и начале XIX вв. резиденция Нунциев находилась в Санкт-Петербурге.

Повторюсь, что уже первые встречи с нашими общинами ясно показали, что Католическая Церковь в России нуждается в создании базовых церковных структур. Вспоминая сегодня те отнюдь не легкие времена, выявление многочисленных нужд, нехватку священников и огромный дефицит культовых зданий, трудно понять, как удавалось находить хотя бы временные решения постоянно возникавших проблем и удовлетворять насущные потребности. Интересно также констатировать, что достижения тех лет актуальны и по сей день. В последующий период, принесший определённую нормализацию обстановки в стране, возможности наших общин не возрастали в прежнем темпе. Напротив, многое из того, что поначалу было возможным, стало впоследствии практически невыполнимым, - как из-за материальных проблем (например, ввиду роста цен на строительство), так и в силу сложностей бюрократического характера. Я думаю, что те первые годы свободы были, возможно, самыми плодотворными для Церкви за последние два десятилетия.

Одной из главных задач была, конечно же, задача образования и пастырской заботы: не случайно уже с самых первых лет стали создаваться журналы, небольшие издательства и организации по распространению литературы - ограничусь упоминанием о деятельности отца Хмельницкого с его ежемесячным журналом "Истина и жизнь", о вкладе "Духовной библиотеки" и сестёр-паулинок в дело распространения христианской литературы (от Евангелия до первых пособий для прихожан и катехизисов, наряду с трудами по агиографии, философии и богословию). Епископы же обращались в эти организации с просьбами о подготовке дидактических, литургических материалов и учебников для христианских образовательных учреждений, которые как раз создавались в то время.

Отец Бернардо Антонини (Bernardo Antonini), священник из Епархии Вероны, усопший несколько лет назад, в отношении которого недавно начат процесс беатификации, был душой новой семинарии. За её основание активно выступал Архиепископ Кондрусевич с самого начала своего служения в России. Семинария, теперь вновь обретшая своё историческое здание в Санкт-Петербурге, тоже пережила "героические времена", когда ей приходилось ютиться в металлических бытовках во дворе кафедрального собора, а затем в нескольких комнатушках в квартире, предоставленной Архиепископом в её пользование. В годы моей работы в Москве отец Бернардо являлся ещё и ректором Колледжа Святого Фомы Аквинского, впоследствии вверенного попечению иезуитов, - открытого для мирян института по преподаванию религиозных наук. Для некоторых пожилых иезуитов, таких как отец Алексей Стричек (Aleksej Alojz Str??ek), ныне живущий в Новосибирске, приезд в Москву вскоре после падения "железного занавеса" стал исполнением мечты всей жизни, посвящённой молитве о "русской миссии", и они с большой простотой и энтузиазмом отдались новому делу, в отнюдь не лёгких условиях того времени, которые во многом можно было назвать "первопроходческими".

Отец Бернардо считал свою деятельность главным образом пастырской, церковной: поэтому Колледж Святого Фомы Аквинского являлся не просто учебным заведением, но местом приобретения христианского опыта, местом живого общения, - и он поистине стал тем семенем, из которого выросла новая католическая община Москвы. Я в своё время тоже преподавал в этом колледже каноническое право, опубликовал на русском языке некоторые учебные пособия, которыми новая община не была обеспечена: два сборника комментариев по каноническому праву о Народе Божием и о браке, вместе с переводом соответствующих канонов, а также "Латинско-русский словарь терминов и выражений Кодекса канонического права" - всё это в сотрудничестве с Андреем Николаевичем Ковалем и с помощью многих советников, - в первую очередь отца Стричека.

В те же годы началось осуществление смелого проекта, которое продолжается и сегодня: издание "Русской католической энциклопедии". Вспоминая те времена, кажется невероятным, что можно было отважиться на такое начинание, имея в своём распоряжении так мало людей и столь скудные средства. Но и здесь нашёлся человек, францисканец о. Григорий Церох (Grzegorz Cioroch), безвременно ушедший из этой жизни, который буквально душой и телом посвятил себя этому делу. В ходе своего первого визита к Папе Бенедикту XVI Президент Медведев решил принести в дар Понтифику именно несколько томов этой энциклопедии как свидетельство укоренения католицизма в российской культуре.

Наряду с церковными структурами возникла организация "Каритас", которой руководил дьякон Антонио Санти (Antonio Santi). Перед ним открылось очень широкое поле деятельности, в связи с терзавшим страну всеохватным кризисом. Гуманитарная помощь требовалась в продовольственной и медицинской области, а её предоставление было сопряжено с огромными трудностями из-за существующей в стране анархии и коррупции.

Очевидной была и неотложная задача развивать экуменизм. В первые годы перестройки в Москву по случаю празднования 1000-летия крещения Руси прибывали многочисленные и авторитетные делегации представителей Католической Церкви - с визитами и для обмена опытом с учреждениями Русской Православной Церкви. Очевидным стало различие между восприятием экуменизма западной католической общиной и небольшими местными общинами, где поистине пасхальная радость обретения церковных таинств и пастырского окормления сочеталась с болью от нанесенных в прошлом ран и с необходимостью адаптации после десятилетий полной изоляции. В этом плане документ "Общие принципы и практические нормы координации евангелизаторской деятельности и экуменические обязательства Католической Церкви в России и в других странах СНГ", опубликованный в июне 1992 г. Папской Комиссией "Pro Russia", стал своего рода базовым документом, регулирующим деятельность новых католических структур на территории России.

И, наконец, нужно отметить динамику контактов и инициатив, продвигаемых Святым Престолом в отношениях с Правительством Российской Федерации. В частности, это многочисленные контакты с Министерством Иностранных Дел, в ходе которых стороны не ограничивались лишь рассмотрением текущих вопросов и актуальных проблем, возникающих в рамках деятельности Церкви, но обсуждали и темы, по которым позиция обеих сторон была очень близкой (таких как, например, содействие укреплению мира во всем мире и проблемы социальной справедливости).

Взаимопонимание на международном уровне, безусловно, достигалось намного проще, чем взаимопонимание на уровне местном, где напряжённость, страхи, предрассудки, порожденные внезапными переменами и шаткостью церковных структур, только-только избавленных от кошмара гонений, продолжавшихся многие десятилетия, постепенно оказались сильнее атмосферы необычайной свободы, царившей, в общем и целом, в начале 90-х годов. На церковном уровне сравнение двух законов о свободе совести - закона, принятого в 1990 году и закона, принятого в 1997 гг., - показывает наличие в последнем дифференцированного подхода к "иностранным религиозным организациям". Второй закон, действующий и поныне, по разным причинам не признал за католиками статуса традиционной религии. Верно то, что впоследствии представители Католической Церкви неизменно приглашались на встречи, организуемые различными правительственными органами, но их правовое положение, в сущности, не было равным положению традиционных организаций.

Впоследствии Вы работали в Нунциатурах в Беларуси, а затем в Украине, где официальная идеология тоже жёстко подавляла религиозную и национальную идентичность. Что Вы увидели, прибыв в Беларусь? Создаётся впечатление, что в этой стране Католическая Церковь представляет собой главным образом "народ"; но можно ли сегодня говорить о простом возвращении к исторической традиции ("вере бабушек"), или же отмечаются и новые тенденции, диалог между Церковью и обществом?

Завершив свою миссию в Москве, я пять лет работал в Государственном Секретариате Святого Престола, где мне были поручено вести главным образом вопросы, связанные с участием Святого Престола в ОБСЕ (Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе), которая во многом способствовала произошедшим на нашем континенте переменам. Эта работа тоже позволила мне сохранить тесную связь со странами Восточной Европы, предоставив много возможностей поддерживать контакты со всеми, с кем я был здесь знаком, и оставаться в курсе новых событий в этом районе.

В 2001 году я был назначен Нунцием в Беларуси - направлен в страну, которую до тех пор не слишком хорошо знал. Первым сюрпризом по прибытии в Минск стали размеры и организация местной католической общины, подразделяющейся на четыре епархии и имеющей превосходно функционирующую семинарию. Католики, большинство которых живёт в западной части страны, составляют около 15% населения. Здесь множество призваний ко священству и монашеству: на тот момент было рукоположено уже более 150 местных священников. Всё это свидетельствовало о том, что советский период, невзирая на строжайшее ограничение свободы совести (а Беларусь стала местом проведения своего рода эксперимента по насаждению атеизма), не привел к всецело разрушительным последствиям в Беларуси: некоторым общинам удалось сохранить определённую внутреннюю сплочённость, религиозные традиции и чувство принадлежности к Католической Церкви.

Несомненно, Беларусь в значительной мере сохранила христианское наследие прошлого. Но общество изменилось, и сегодня надо жить не воспоминаниями о прошлом, но в условиях настоящего времени, принимая новые вызовы и выдвигая новые предложения. Мне кажется, наши Епископы поняли важность данного исторического периода и, как показало время, выбрали верное направление для своей душпастырской деятельности.

Отношения с Белорусской Православной Церковью тоже всегда были ровными и уважительными. Я отметил, в частности, прекрасное сотрудничество между различными европейскими католическими учебными заведениями и православным Институтом теологии имени святых Мефодия и Кирилла Белорусского государственного университета. Эти и многие другие экуменические встречи способствовали лучшему узнаванию страны и осуществлению различных совместных инициатив.

И, наконец, я хотел бы упомянуть о важности закона о свободе совести, принятого в 2002 году. В его вводной части особо подчёркивается "духовная, культурная и историческая роль Католической церкви на территории Беларуси". Такая формулировка имеет большое значение, поскольку свидетельствует о признании особого вклада нашей Церкви в историю нации и обязывает нашу общину конструктивно сотрудничать со всеми другими социальными и духовными силами ради всестороннего развития страны.

Какое значение имела для католической общины Беларуси личность недавно усопшего кардинала Казимира Свёнтека (Kazimierz ?wi?tek) , возглавлявшего её в течение долгого времени? Имеются ли у Вас особые воспоминания о нём?

С Его Высокопреосвященством у меня связано великое множество воспоминаний, исполненных глубочайшего почтения к его личности и к тому, что он сделал для Церкви. Мы часто встречались по работе, но особенно мне дороги воспоминания о наших частых неофициальных встречах в Нунциатуре. Когда меня назначили Апостольским Нунцием в Украине, Кардинал пожелал стать моим первым гостем в Киеве, чтобы выразить мне свою дружескую приязнь и благодарность за работу, проведённую в Беларуси. Я был удивлён и тронут таким знаком внимания.

Его образ глубоко запечатлелся в памяти всех, кто его знал, благодаря его необычайным личностным и духовным качествам. Он на собственном опыте пережил практически все грани драматической истории региона. Казимир Свёнтек родился в Эстонии в 1914 году. Когда ему ещё не исполнилось десяти лет, он потерял отца, который был военнослужащим. И не только, - но долгие годы семья не знала, где тот похоронен, и только много лет спустя Казимир нашёл его могилу в Вильнюсе. Свёнтек незамедлительно сообщил об этом матери (она тогда уже жила в Польше), однако на самом деле известие лишь причинило ей новые страдания, поскольку вначале она поняла его неправильно, решив, что он нашёл живого отца. Затем была война, его арестовали - сначала немецкие оккупанты, потом советские службы, приговорившие его к десяти годам лагерей. Он рассказывал мне о своей жизни в заключении, я помню много впечатляющих подробностей. Он был счастлив и горд тем, что мог продолжать восхвалять Бога даже в самых трудных условиях: "Только в последние годы заключения в лагере мне удалось раздобыть облатки и вино, чтобы втайне служить Святую Мессу. Чашей мне служила керамическая кружка, а освящённые облатки, которые я приносил католикам, хранились в спичечном коробке. Помню, как я служил Пасхальную Мессу для нескольких заключённых-католиков в помещении прачечной, в облаках пара. За всё время моего священнического служения это была самая дорогая моему сердцу Пасха".

В 1954 году, когда он вышел на свободу, его попросили написать адрес своего местожительства, и в тот момент он осознал, что ему негде жить и не к кому обратиться: все его родственники умерли или уехали из Советского Союза. С того дня его семьёй стала Церковь, которой отец Казимир продолжал служить в Беларуси.

Как он рассказывал мне, даже в смерти матери, при всех ее драматических моментах, проявилось действие благодати. Мама жила в Польше, и когда отцу Казимиру сообщили об ухудшении состояния её здоровья, он обратился к местным властям с просьбой о выдаче ему паспорта. Бюрократические процедуры были долгими и мать скончалась, когда он всё ещё оставался в Белоруссии. В конце концов ему выдали документы и он выехал в Польшу, прибыв в тот момент, когда похоронная процессия уже достигла кладбища. Перед тем как предать тело земле, для него открыли гроб, и он смог проститься с матерью и благословить её останки.

Отец Казимир был поистине человеком Божиим, и я не сомневаюсь в том, что будет написано множество его биографий. Ограничусь лишь упоминанием о том, что всякий раз, когда я получал аудиенцию у Папы Иоанна Павла II, наша беседа неизменно касалась и личности Кардинала Свёнтека. Святейший Отец говорил о нем, как о "героической фигуре", и, мне кажется, такое определение как нельзя лучше подходит к личности усопшего Кардинала. Проявление героизма было характерным для него, как и для многих других людей, служивших Церкви в Восточной Европе, которые подвергались преследованиям и страданиям в простоте своей готовности отдать жизнь за Христа. Возможно, в современной Европе этот аспект подвижничества несколько утрачен при подготовке к священству и к посвящённой жизни, но в традиции Церкви он неизменно актуален и существенно необходим. И он по-прежнему ярко сияет во многих странах мира, где христиане подвергаются дискриминации и гонениям.

Отдельная тема - положение Церкви в Украине. О нем очень трудно судить извне: как в России, так и на Западе об этом говорят, главным образом, в связи с "униатским вопросом", при том, что еще не вынесено однозначного суждения об исторических перипетиях Униатской Церкви (в том числе о драматических событиях ХХ века). Каково, в действительности, нынешнее положение Греко-Католической Церкви и какие у неё отношения с православным миром?

Украина - большая европейская страна со своим особым духовным призванием. Даже теперь, по прошествии более тысячи лет, трудно постичь всю важность того шага, который совершил князь Владимир, приняв христианскую веру. Это событие, сравнимое разве что с деянием императора Константина, имевшим место семью веками ранее, преобразило духовный облик многих славянских народов.

Как мы знаем, выбор князя Владимира был сделан во времена неразделённой Церкви, ещё до раскола 1054 года. Крещение Руси стало плодом зрелости единой Церкви, так что сам Понтифик Иоанн XVI даровал князю мощи святого Папы Климента в ознаменование этого выдающегося исторического события. Нам всем хорошо известно, что случилось в последующие века и привело к разделению Церквей, практически вплоть до самого недавнего времени.

Здесь не место для исторического анализа прошлого: в моём служении Святому Престолу мне надлежит заниматься, прежде всего, поиском новых перспектив развития отношений, в духе всеобщего уважения и открытости действию Божией Благодати.

Тот факт, что в Киеве первоначально существовала единая Церковь, - это историческая реальность и дает основание надеяться, что Украина может стать местом постепенного взаимного сближения католицизма и православия. В Киеве две великие христианские послеапостольские традиции должны взять на себя задачу содействия единству между христианами. Эта потребность диктуется, в том числе, соображениями социального характера. Очень многие семьи связаны с обеими христианскими традициями. Почти у всех есть предки или родственники, принадлежавшие к другой конфессии, и они страдают из-за нынешнего разделения.

Зачастую шаги к сближению представляются слишком медленными. Но таковы законы истории: подобно тому, как требуется время для исцеления любой, даже самой незначительной раны на теле человека, так необходимо время и для заживления духовных ран. Важно стремление залечить их, пусть мы и осознаём скудость наших средств. К тому же, не следует забывать, что и зарубцевавшаяся рана оставляет на теле след - шрам, который напоминает о себе, даже когда кажется, что всё зажило. По моему мнению, надо, чтобы постепенное преодоление трудностей в отношениях между двумя Церквами вдохновлялось заботой о Теле Христовом, о Церкви, которая должна предстать перед миром "славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна" (Еф. 5, 27).

Все мы осознаём эту необходимость. Никто не вправе игнорировать существующие затруднения и пренебречь своей обязанностью относиться с должным вниманием к чувствам других. Конечно, в ходе истории всегда может случиться нечто особенное, какое-либо событие, способное придать процессу сближения решающий импульс. Но в обычной жизни нам нужно нести ответственность за исполнение наказа, который Христос оставил Своей Церкви: содействовать единству Церкви; и даже если каждый чтит, прежде всего, свои корни, свои духовные традиции, никак нельзя пренебрегать своим долгом относиться уважительно и к иным традициям, сознавая, что единство во Христе стоит прежде каких бы то ни было разделений и различий. Здесь, как и во всех заповедях Иисуса, применяется радикальная мера: поскольку есть заповедь о любви к ближнему как к самому себе, то можно было бы сказать, что и Церковь нашего ближнего следует любить, как свою собственную.

Неотложность этой задачи особенно остро ощущается в Украине - стране духовно богатой и глубоко связанной с Христом. Для меня, как и для многих приезжих визитеров, стало огромным сюрпризом лицезреть то, какие несметные толпы людей все ещё собираются на большие религиозные праздники. К примеру, каждый год на праздник Богородицы Зарваницы в греко-католическую святыню греко-католической Тернопольской Епархии стекается, возможно, более ста тысяч человек, которые участвуют в ночном бдении и богослужении на следующий день. В других европейских странах трудно увидеть столь многочисленное собрание верующих. Богослужения Церкви латинского обряда тоже очень посещаемы. И столь же сильное религиозное рвение существует в православии.

Обычно Украина ассоциируется с Греко-Католической Церковью. Меньше известно о положении в этой стране общины Церкви латинского обряда. Не могли бы Вы описать его вкратце?

Для начала вспомним о том, что ровно 10 лет назад общине Католической Церкви Украины обоих обрядов было ниспослано благословение апостольского визита блаженного Папы Иоанна Павла II. Многие опасались, что это событие будет не понято частью населения, в действительности же дни визита Папы оставили о себе очень живое и позитивное воспоминание у подавляющего большинства жителей Украины. Приезд Папы был воспринят в стране как жест признательности и уважения и имел самый широкий отклик также и в правительственных и академических кругах. Разумеется, самую большую радость и поддержку ощутили католики обоих обрядов, для которых этот визит стал, прежде всего, утверждением в вере и в христианской жизни.

К латинской Церкви относится и то, что было сказано выше относительно периода, наступившего после возвращения свободы: это было время испытаний, но также многих особых Божиих милостей. За эти 20 лет Церковь укрепилась благодаря многочисленным призваниям к священству и к монашеской жизни. В этой связи первым делом надо вспомнить о вкладе Кардинала Мариана Яворского, заслуженного Митрополита Львовского, - человека особо приближённого к Папе Иоанну Павлу II. Он сумел сохранить единство епископата и смело взялся за осуществление очень ответственных пастырских проектов. Его работу продолжил Его Высокопреосвященство Монс. Мечислав Мокшицкий (Mieczys?aw Mokrzycki), нынешний Архиепископ-Митрополит Львовский для католиков латинского обряда, в пользу которого свидетельствуют долгие годы непосредственного сотрудничества с двумя Понтификами, Иоанном Павлом II и Бенедиктом XVI. Это драгоценный дар для жизни украинской Церкви и её ощутимой значимости внутри вселенской Церкви.

Стало быть, и здесь ключевым моментом является свидетельство и молитва о единстве всех верующих во Христа?

Я убеждён, что если опираться на духовное богатство этих стран, укрепится и наша вера в развитие отношений между двумя Церквами. Мы все надеемся, что со временем будут преодолены взаимные обиды и достигнуто более глубокое взаимопонимание. Именно в этом цель поощрения взаимных контактов и проведения совместных инициатив на высоком иерархическом уровне: такие встречи способствуют лучшему узнаванию друг друга и преодолению предрассудков.

Например, некоторое время назад я разговаривал в Москве с православным священником, хотя и не русским, и он признался мне, что только в Париже, во время Мессы, понял неправильность того, чему его научили в семинарии: будто бы в Католической Церкви нет Преосуществления Даров. Трудно поверить, но и это говорит о том, что во многих случаях недопонимание происходит из-за недостаточной осведомлённости и исторических предрассудков.

Думаю, свой вклад в диалог внесут и эмигранты, которых много в Западной Европе. Православные общины обычно находят очень великодушный приём в наших церквях. Такие проявления доброжелательности оставят глубокий след в сердцах людей, которые видят, что в межцерковных отношениях уже есть истинная братская открытость, и ценят это великодушие.

Мне кажется, этот процесс укрепления взаимного понимания между католиками и православными идёт не только в отношениях между Церквами в Украине, Беларуси и России, но и вообще между католицизмом и православием. На нашем континенте происходит - пусть и с немалыми трудностями - историческое событие: социальная, политическая и экономическая интеграция. Во избежание того, чтобы это развитие ограничилось только административными и экономическими аспектами, существующие в Европе тенденции к объединению должны сопровождаться диалогом между различными Церквами и, в частности, между католичеством и православием. Понтифики постоянно напоминают о том, что эта великая задача стоит перед всеми христианами Европы.

При том, что община греко-католиков сильно привержена своим традициям, Греко-Католическая Церковь Украины проявляет большой интерес к вопросу образования и общественной сфере. Например, несколько лет назад был основан Католический университет, а перенос Кафедры Верховного Архиепископа Украинской Греко-Католической Церкви в Киев утвердил её как Церковь общенациональную, а не ограниченную лишь западными регионами. Как Вы полагаете, какое место занимает сегодня Греко-Католическая Церковь в обществе и культуре Украины?

Украинская Греко-Католическая Церковь - это община, продемонстрировавшая большую жизнеспособность Церкви после возвращения религиозной свободы в Украине. Этому способствовали различные факторы: в первую очередь, безусловно, это то, что Западная Украина вошла в состав Советского Союза только после Второй мировой войны и не испытала на себе ужасающих последствий сталинского террора второй половины 20-х и 30-х годов. Советское господство в послевоенные годы было не менее угнетающим, но ему не удалось разрушить религиозные традиции, которыми необычайно богата греко-католическая община. В определённом смысле то же самое можно сказать и о православных общинах в Западной Украине: даже будучи порой куда менее многочисленными, нежели общины, встречающиеся на остальной территории страны, они ведут весьма активную церковную жизнь.

Ещё одним фактором, способствовавшим быстрому восстановлению Греко-Католической Церкви в период после распада СССР, стала оперативная поддержка, которая была ей безотлагательно оказана со стороны многих греко-католических священников украинской диаспоры. Я вспоминаю свою первую поездку во Львов в ноябре 1992 года, во время которой я сопровождал Архиепископа Коласуонно. Наша миссия в Москве тогда ещё была в зачаточном состоянии и её организация создавала немало сложностей в условиях временной резиденции. Прибыв в митрополичьи палаты при Соборе Святого Юра, я был просто потрясён: почти невозможно было пройти внутрь, настолько много здесь было людей, занятых своим делом; повсюду стояли компьютеры и другая современная аппаратура, которая тогда была ещё довольно дорогой и мало распространенной. Позже я узнал, что основной вклад в восстановление административных структур Церкви внесли священники, приехавшие из Соединённых Штатов и Канады: люди, получившие прекрасное образование, они способствовали и формированию нового видения пастырской деятельности Церкви. Многие из них оставались в Украине годами или даже десятилетиями.

Широко известна личность отца Бориса Гудзяка, ректора Украинского католического университета, которому принадлежат особые заслуги в развитии этого учебного заведения, жизненно важного для всей Греко-Католической Церкви. Будучи пока ещё в стадии формирования, университет, тем не менее, является носителем новаторских идей, которые могут оказаться полезными в процессе постепенной модернизации системы университетского образования.

Благодаря переносу Кафедры Верховного Архиепископа в Киев Греко-Католическая Церковь получила возможность глубже внедриться в общий социальный контекст страны и установить более сбалансированные отношения с другими христианскими конфессиями. Это был очень деликатный процесс, особым образом связанный с личностью Кардинала Любомира Гузара, ныне Почётного Верховного Архиепископа, который сумел добиться самого теплого приема в столице. Свидетельством тому стала последняя встреча Кардинала Гузара с представителями средств массовой информации в момент обнародования его отставки. Зал был битком набит журналистами и фотографами, а когда почтенный Кардинал закончил своё выступление, присутствующие стоя приветствовали его горячими аплодисментами.

Месяц спустя произошло ещё одно событие, имеющее огромное значение для экуменизма: на интронизации нового Верховного Архиепископа Святослава Шевчука присутствовала, в числе множества других гостей, делегация Украинской Православной Церкви (Московского Патриархата), возглавляемая викарием Киевской митрополии Епископом Иларием (Шишковским), который зачитал очень важное послание Блаженнейшего Митрополита Киевского и всея Украины Владимира. Новый Верховный Архиепископ получил также поздравительное послание от Митрополита Илариона, председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата. Всё это свидетельствует о том, что идёт процесс созревания межконфессиональных отношений, представляющий собой чрезвычайно важный фактор социального и духовного развития всей страны.

14 июля 2011 года Вы вручили верительные грамоты Президенту Медведеву, затем вскорости последовало Ваше назначение Нунцием и в Узбекистане. Узбекистан - это, можно сказать, другой мир, который Вам ещё предстоит исследовать в будущем; тогда как за эти первые месяцы, прошедшие после Вашего возвращения в Россию, у Вас, конечно же, была возможность сравнить Ваши новые впечатления с воспоминаниями о ситуации в сфере культуры и экуменизма в период Вашей первой дипломатической миссии в этой стране. Что изменилось, каковы основные характеристики нынешнего положения вещей? И какими, следовательно, должны стать новые шаги, новые приоритеты Церкви?

В первый раз я приехал в Россию в один из самых сложных периодов в жизни страны. И пусть даже, - как я уже говорил, - люди воспринимали новую эпоху свободы с большим воодушевлением, признаки лишений и страданий были заметны повсеместно.

Ныне я вернулся в Россию вполне состоявшуюся, утвердившуюся и в своей политической роли, и в своём экономическом влиянии. Всё настолько изменилось в этой стране, что в первые дни после моего возвращения в Москву я вынужден был просить Секретаря Нунциатуры Монсеньора Висвальдаса Кульбокаса сопровождать меня в поездках по городу, не будучи уверен, что смогу сам найти нашу резиденцию, - и это несмотря на то, что за четыре года моей прежней работы в Москве я прекрасно изучил город.

На вопрос о ситуации в области культуры мне пока трудно ответить - как раз потому, что у меня сохранились замечательные воспоминания о 90-х годах. Тогда было много трудностей, но на общем фоне бедности и неустроенности ещё больше выделялся необычайный культурный потенциал русского народа, его любовь к прекрасному и тяга к культуре.

И, наконец, меня встретил здесь незаслуженно радушный приём, оказанный мне и нашей Церковью, и Русской Православной Церковью, и представителями государственной власти. Это стало подарком, который, полагаю, явился плодом больших страданий прошлого и нелегких трудов великого множества великодушных людей, отдававших себя служению Евангелию в течение этих двух десятков лет, в том числе и предыдущих Апостольских Нунциев. Мне кажется, всем нам следует горячо благодарить Господа за этот дар и неустанно, с полной самоотдачей, исполнять доверенное нам служение. Конечно, это создает для Нунциатуры совершенно особую мотивацию для того, чтобы продолжать и в дальнейшем содействовать своим специфическим церковным служением развитию этих новых положительных тенденций.